Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

lena

Из новых переводов с украинского

 АРЧИБАЛЬД  И  ПАТРИЦИЯ
Евгения Кононенко

Это был самый чёрный день моей жизни. Мы бросали родной дом и становились беженцами. Мы были последними, кто убегал из нашего городка. Мать долго надеялась, что станет лучше, но становилось всё хуже. В соседний восьмиквартирный дом, такой как наш, попала бомба. Брат терпеливо мне объяснял, как сработал  взрывной механизм, но я его не слушала, я думала о другом.
-Полезайте в грузовик, я подброшу вас до станции. В шесть часов будет поезд. Сейчас сажают без билетов. Доедете до мест, где не стреляют, - сказал дядька Нил, член местной самообороны. – Я еду сегодня. Завтра же вам пешком придётся переться на станцию. А может завтра сюда уже придут они.
«Придут они» - это самое страшное. Откладывать наше бегство никак нельзя. То, что мы берём с собой, давно уже собрано. Но… но здесь мы оставляем тех, кого взять не можем, и это самое мучительное. Вот почему этот день – чернейший день моей жизни.
  Мы с матерью и братом, все трое с рюкзаками на плечах, сидим в кузове переполненного разным барахлом грузовика, крепко прижавшись друг к другу. Мы несёмся на станцию. А за грузовиком что есть духу летит наш Арчи. Никогда не представляла себе, что он может так быстро бежать. Он летит не как пёс дворянской породы, а как настоящая гончая. Он не понимает, как это так: все уезжают, а его не взяли.
  Грузовик летит на станцию на хорошей скорости, однако Арчи не отстаёт. Я плачу, я кричу ему:
-Арчи, мы не можем взять тебя с собой! Прости нас! Нас не посадят на поезд с тобой!
И брат на этот раз не говорит мне, что я глупа со своими бабскими слезами. Ведь и он, взрослый парень, тоже может расплакаться. И поэтому он молчит, когда я кричу нашему пёсику:
-Арчи, милый, мы скоро вернёмся! Это всё скоро закончится! Арчи, милый!
А брат молчит и отворачивает голову, чтобы не смотреть на Арчи. У него на руках наша Патриция. Наша пушистая чёрно-бело-рыжая Пати. Но Пати не хочет никуда ехать. Она вырывается и громко мяучет. И брат пытается успокоить нашу пышную красавицу, которую крошечной подарили мне, когда я шла в первый класс.
 Наши Арчи и Пати отчаянно протестуют против того, что происходит сейчас на этом свете. Но никто не обращает внимания на их кото-собачью акцию протеста. Дядька Нил гонит грузовик. Мать громко вычитывает «Отче наш», перекрикивая свист ветра за бортом грузовика. Я плачу и что-то кричу Арчи. Брат борется  и со слезами, и с Пати,  вырывающейся от него что есть мочи. А вдали снова началась стрельба. Но с противоположной стороны нас уже приветствует спасительный гул железнодорожной станции.
 Арчи отстал. Нашему белому синеглазому псу с рыжими ушами не хватило сил. Он очень долго бежал и, обессиленный, больше не смог, стал отставать. Мать перекрестилась, и я поняла, почему: не пускать Арчи в поезд было бы совсем невыносимо. И тут вдруг Пати больно оцарапала брата, он аж вскрикнул от неожиданности, и спрыгнула на повороте с грузовика, тут же исчезнув в придорожных сорняках.  Её пушистый трёхцветный хвост махнул в кустах на прощанье. Брат же стал раздражённо искать влажную салфетку и пластырь, чтобы залепить царапины, которые Пати оставила на его щеке.
 Мы успели на тот поезд, и для нас троих нашлась одна нижняя полка.  Наверху над нами лежала девушка лет восемнадцати с крошечным щенком, который тихо скулил всю дорогу и разрешал себя погладить. Мы с братом периодически поднимались и проделывали это, но у нас не было сил спросить у девушки, как зовут её маленького спутника. Мы ни с кем не могли говорить про Арчи и Пати. Даже с той милой девушкой.
   Без приключений мы добрались до мест, где не стреляют. А перезимовали в большом красивом городе, гораздо лучшем, чем наш посёлок. Нам посчастливилось найти сносное жильё. Мы с братом ходили в школу. Мать нашла временную работу. К нам даже дважды приезжал наш отец в камуфляже, в высоких сапогах. Они с братом вели мужские разговоры про типы взрывчатки и про беспилотники, мы с матерью накрывали на стол.
  А потом нашлась подработка и для нас с братом. Три раза в неделю мы на несколько часов ходили в одну семью, где были кот и собака, которые не могли оставаться в доме одни, когда хозяева уходили на работу. Пока брат гулял с хозяйским ротвейлером, я сидела с гладким велюровым британцем и рассказывала ему про Арчи и Пати. Хозяева были довольны тем, как мы заботимся об их любимцах, а мы заработали немного денег.

 К весне мы вернулись домой. И опять-таки, всё выглядело не так уж и плохо Наш дом не высадили на воздух. В нашей квартире разве что окна выбило. Да, было похоже, что «они» бывали в нашем доме. Но у нас нечего было взять, так что «они» ушли ни с чем.
-Хорошо, что не забрали сантехнику, - сказала мать, - а то у соседей вывинтили. А у нас стоит.
По  нашему посёлку ездил грузовик со стёклами для окон, которые вставляли мгновенно. Это делал тот самый дядька Нил, разъезжавший на том самом грузовике, который отвозил нас тогда на станцию.
Пати мы не нашли. Наверняка её не было в мире живых. Она была домашняя киса, которая не выходила на улицу. То место, где она спрыгнула с грузовика, было слишком далеко от нашего дома… Даже если бы мы оставили её в доме, она вряд ли дождалась бы нас.
 Я стараюсь не думать про последние часы моей пушистой Пати, которая так много ночей спала у меня в ногах. Но я невольно думаю об этом. Мне кажется, что это я сижу в колючем кустарнике у дороги и не понимаю, где моё кресло в гостиной, где моё блюдечко в кухне, где моя лежанка в спальне.
 А наш Арчи выжил. Кто подкармливал его в ту зиму? Возможно, «они» бросали ему свои объедки?
 Но Арчи не простил нас и не вернулся в наш дом. Он стал бродячим псом, который иногда приходил в наш двор, но потом уходил в другой. Он бродит по нашей улице, бродит около школы и серебряного солдата с автоматом, героя давней, теперь уже совсем ирреальной войны. Мать говорит, чтобы мы не подходили к нему. Потому что белый хвост Арчи, которым он всегда так весело приветствовал нас, теперь намертво залип между его задних ног. Так что, по мнению матери, Арчи сбесился. Если покусает – будет плохо.
 Но Арчи сам не подходит к нам. Мы с братом выносим ему еду, ставим в жестянке возле мусорного бака. Если он рядом, то подходит и начинает есть. Но если мы пробуем приблизиться к нему, почему-то убегает, даже не доев.
  Я надеюсь, что он простит нас, хотя это, наверное, невозможно. Невозможно, чтобы Арчи когда-нибудь подбежал ко мне, положил лапы на плечи, как это бывало раньше. А я бы заглянула в его синие глаза, потому что у нашего Арчи глаза синие-синие, правда! И я сяду на траву за домом, а он положит голову мне на колени и расскажет, что он пережил в ту зиму.
 И я пойму твой собачий язык, Арчи!
lastochka

Небо этого лета

Завтра наконец выберусь на ярмарку нон-фикшн. В частности, и затем, чтобы подкупить экземпляров "Небо этого лета". Это сборник рассказов авторов из Украины "о войне и мире". В том числе - и о самой последней, нынешней войне. Больно было даже переводить некоторые из них...Есть в книге и тексты написанные на русском - русскоязычными авторами Украины.
Из рассказа "Чехов" Игоря Куликовского (г.Луганск): "Чехова читаю матери вслух. Из телевизора нашего старого предохранители вытащил ещё на прошлой неделе. Сгорели, говорю, мама. Запасных нет, а новые где сейчас купишь? Ничего, "Скучную историю" прочитали за два вечера. "Степь" уже с плеера в наушниках слушает, как-то ожила без этих невероятных новостей... Надо будет телек аккуратно доломать, а то она может телемастера позвать, живёт тут один неподалёку умелец. У Чехова и в пьесах,и в рассказах такая мысль сквозит - посмотреть бы хоть одним глазком, как хорошо будут жить люди через лет пятьдесят, а через сто - страшно даже представить. Ах, Антон Павлович, наивный и тонкий вы умница, всё у нас хорошо, ни Колымы не было, ни Освенцима, ни нового времени этого.Всё та же степь и та же тоска".
Из рассказа "Цивильные и цивилизованные" Ларисы Денисенко (г.Киев) в переводе с украинского:"...А на следующий день в Крыму появились зелёные человечки. И несмотря на несколько раз произнесённое "Так вам и надо, да посдыхайте вы там, так вам и надо, чтоб вас за жопы взяли", несколько раз выслушав, что "абонент не может принять ваш звонок", несмотря на все установки Лерки и нытьё дочки, Ольга в парламентской кассе взяла билет на поезд и отправилась в Симферополь. (...) Уже в Джанкое поезд остановился надолго. В вагоны зашли люди в балаклавах, собрали у всех паспорта. Бегали по вагонам, переговаривались, хохотали. Потом сказали Ольге: "Давай. На выход".

В книжке также есть рассказы Сергея Жадана, Тани Малярчук, Юрия Винничука, Андрия Бондаря, Владимира Рафеенко, Тараса Прохасько, Ирия Издрыка, Евгении Кононенко и других.
Кому интересно - сборник продаётся на втором этаже в центре (до дверей), на стенде "Независимый издательский альянс". В книжные магазины Москвы (в частности, в "Фаланстер") он тоже уже поступил.

Elena Marinicheva's photo.
lastochka

Сергей Жадан. Из нового рассказа.

Для себя и своих близких перевела с украинского новый рассказ Сергея Жадана. Военный рассказ. Точнее - предвоенный. Вот отрывок из него:

...Нужно было оставить квитанции, лихорадочно вспоминал Худой, когда бежал сквозь густой мокрый туман. Где-то вверху воздух высвечивался, можно было понять, что уже утро, что ночь прошла, и дождь прошёл, но туман стоял так плотно, так тяжело, в нём было так легко потеряться, что Худой уже и не надеялся куда-нибудь прибежать. Но всё равно бежал, бежал, опаздывая, попадая в лужи, вода в которых была цветной и ледяной. Ещё и бежать нужно было почти на другой конец города, сборный пункт находился за автовокзалом, так что Худой сосредоточился и побежал ещё быстрее, стараясь не сбиться с пути. Главное – добежать, думал, - главное – успеть. Вернусь – заплачу, вернусь – со всем разберусь – всем помогу – никого не забуду. Помогу отцу, помогу крёстному, похороню Зою, вернусь к Аньке, куплю крестнику новый телефон. Всю жизнь бежать, всю жизнь стараться что-то догнать в этом пустом, как консервная банка городе, откуда все стараются убежать. Вернусь и всем помогу, вернусь – и всё устрою. Бежал, чувствуя, как тяжелеют от воды кроссовки, как набухает потом и влагой праздничная сорочка, как туман забивает лёгкие. Выскочил на перекрёсток, рванул на невидимое в тумане красное,  чуть не попал под колёса какого-то таксиста, добежал до привокзальной, из последних сил ускорил бег, обежал бетонную коробку вокзала, тяжело дыша и едва сдерживая в себе своё сердце. В тумане стояли несколько «Лазов». Вокруг бегали мужчины, кто-то стоял и отдавал команды, кто-то докуривал, прежде чем сесть. Успел, - обрадовался Худой и пошёл на голоса. Подошёл, узнал кого-то из своих, попросил у кого-то закурить, нашёл старшего. Старший злился, но проверив списки, нашёл Худого, отметил, сказал залезать в автобус. Оружие дадите? – спросил Худой. Какое оружие? – скривился старший, - залезай давай. Худой неохотно полез, других тоже постепенно начали загонять. Много было мужчин старшего возраста, сонных, невыспавшихся, просто одетых. Худой в своей белой, хоть и мокрой сорочке, выглядел, как свидетель на свадьбе. У кого-то были пакеты с едой. Кто-то рассовывал по карманам сигареты. Алкоголя ни у кого не было. Оружия тоже. Какой-то студент вытащил из пакета новый флаг, попробовал развернуть, но и сам понял, насколько он здесь не в тему, скомкал, спрятал назад. Все напряжённо молчали, кто-то старался глядеть холодно и уверенно, но в таком разбитом автобусе среди такого тумана это не очень-то получалось. Зашёл старший, не посмотрев на них, дал команду водителю. Автобус поехал. За ним – остальные. Худой достал телефон, включил звук. Думал кому-нибудь перезвонить. Понял, что некому.
lastochka

(no subject)

АЛЕКСАНДР  МОЦАР:

- Ты откуда приехал? – Издалека.
Доедешь туда 101-й маршруткой.
На небе серые облака
Пятнами осыпавшейся штукатурки

Со стен домов, где привычные маты
Небрежно закрашены свежей краской
Зелёной, как гардероб солдата
Просящего сигарету у лица гражданского.

То есть у меня. Достаю пачку.
Чиркаю зажигалкой. Качаю головой,
Мол, не за что. Сажусь на лавочку,
Которая скрипит подо мной.

Внезапные громовые раскаты
Прокатились по улице мелкой дрожью.
Дети ладошки, каштаны лапы
Подставляют под дождь;

Который связывает все общим смыслом.
Я осознаю ненужность слов
Своих. И перечеркиваю написанное
Крестом.

16.04.2014 Буча

lastochka

В революционном Киеве поют:

В метро пассажиры запели гимн - и для того, очевидно, чтоб не было давки, и для того, чтобы поддержать друг друга:



Знаменитый украинский "Щедрик" возле революционного штаба (за ролик - смотреть первый - спасибо olena_nekora):

lena

"Я просто не русская, я родом из Азии"

Люблю первое апреля с его розыгрышами. Но сегодня шутить не тянет.
Как и следовало ожидать, недавние взрывы  не только унесли жизни одних, покалечили других. Всё это + скороспелое "озвучивание" версий и "определение" национальной принадлежности террористов привели к легко прогнозируемому : к ненавистным взглядам (и не только взглядам, к сожалению) в метро и на улице на людей "ненашей" внешности. Уверена, этот угар скоро пройдёт: до такого озверения мы  всё же  ещё не дошли. Но хочу разместить стихи, которые однажды уже были у меня в журнале.  Автор - Жанар Кусаинова, моя подруга, молодая сценаристка из Питера kyrocava 

Привет!
                  Мне это нужно сказать,
                  мне это нужно сказать, это взрывает мои мозги
    
    и превращает их в фарш, это бурлит и кипит,
       пузырями и....Но это не важно.
     
Collapse )
lastochka

Вернулась с нон-фикшн

Как же не люблю я расставаний! Даже с не очень знакомыми, даже с теми, с кем совсем коротко общалась. То и дело сейчас, сидя за компьютером, оборачиваюсь на часы (будильник стоит за спиной на телевизоре): вот уже, наверное, на вокзал поехали, вот в вагоне,наверняка, а скоро поезд тронется. Поезд тронется и увезет домой, в другую страну - Илью Стронговского, Олесю Коваль, Марину Курсанову, Марьяну Савку и других, с кем в последние дни разговаривала, улыбалась, чокалась неожиданными бокалами вина...
Ладно. Сантименты - в сторону. По делу. Состоялось сегодня на "нон-фикшн" выступление украинских поэтов. Не скажу, что зал ломился от зрителей. Не мудрено: в программе Выставки это мероприятие никак не фигурировало... Но народ был. Марина Курсанова (вчера на "Даче на Покровке" слышала ее чудные песни под гитару) читала на русском, Илья, Грыць и Марьяна - на украинском. Тут же Данил Файзов и еще один милый молодой человек (оказавшийся Андреем Явным :) сопровождали прочитанное переводами на русский ( Дмитрия Кузьмина). Переводы хорошие. И все же. Кое-кто из присутствующих, прослушав руский текст, вновь просил поэтов: прочтите то же самое опять на украинском. А потом - аплодировали, отбивая ладони... :) Энергичнее, ярче, интереснее звучали сегодня стихи на языке оригинала - и с этим уже ничего не поделаешь... Тем более, что сами авторы "оригиналов" читали не просто так - а размахивая в такт руками, громко, зажигательно (особенно Грыць Семенчук). Марьяна немного отворачивалась от публики (и правильно делала, многие из сидящих за столами что-то там пережевывали, допивали...). Отлично читала! И сама - тоненькая, громкая и красивая.
Оставшееся время пробежались с Любавой Малышевой по Выставке.Я купила тех, кого люблю: Набокова - "Лаура и ее оригинал"(предисловие Дмитрия Набокова) и Бродского "Холмы"( под одной обложкой - несколько стихотворных сборников). Вкупе с книгами, подаренными мне украинскими поэтами, да парочкой экземпляров Евгении Кононенко (на русском, в моем же собственном переводе, но все свои экземпляры раздарила - пришлосьподкупить) - тяжелехонький оказался пакет. Отпросилась у Любавы :) Ушла. Она же осталась дожидаться выступления своего любимого поэта Дмитрия Быкова(да простят меня его почитатели - отношусь к нему я обыкновенно, без принятого нынче пиетета...:). В общем - устала. В ближайшие дни - дома буду
ОБНОВЛЕНИЕ ПОСТА: ФОТО ЗДЕСЬ http://lubava.livejournal.com/54386.html
lena

Сергей Жадан. Новая книга на русском.

Перевод с украинского. Называется "Красный Элвис". По названию одной из повестей, вошедших в книжку. Обложку не помещаю, она мне крайне не нравится ( в сети легко найти, кому интересно). Переводчики (а их пятеро) - все мои жж-френды, некоторые - хорошие друзья. Еще и поэтому не сказать о выходе этой книги не могу :) К тому же и с самим Сергеем - не вчера познакомилась. А когда? Боже мой!!! Лежит передо мной "БИГМАК" с дарственной авторской надписью - март, 2004. Вот тогда. Это была первая книжка прозы Сергея.  Хорошая.  Из нее в "Элвиса" вошли несколько рассказов, остальные вещи - часть не читала, а часть - нравится гораздо меньше...( очень ИМХО :)   И все же, отдавая дань нашему знакомству и памяти о первой, еще "дооранжевой" книжке Жадана ( повторяю, что имею в виду "Биг Мак", из которого в "Элвисе" - лишь небольшая часть)  хочу предложить отрывок из рассказа "Цветное нутро народного автомобиля" в своем переводе.  Читайте!

Сергей Жадан

 

( из рассказа "Цветное нутро народного автомобиля")
перевод с украинского Е.Мариничевой

 

Я пересчитал еще раз. На полный билет все равно не хватало денег, только на полдороги. Так что вторую половину придется ехать дуриком, и, принимая в расчет погоду, ничего хорошего в этом, естественно, быть не могло. Лето дождливое, и погода вторую неделю – скорее осенняя. Можно сказать, октябрьская. Я третий день

Collapse )