Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

lena

Из новых переводов с украинского

 АРЧИБАЛЬД  И  ПАТРИЦИЯ
Евгения Кононенко

Это был самый чёрный день моей жизни. Мы бросали родной дом и становились беженцами. Мы были последними, кто убегал из нашего городка. Мать долго надеялась, что станет лучше, но становилось всё хуже. В соседний восьмиквартирный дом, такой как наш, попала бомба. Брат терпеливо мне объяснял, как сработал  взрывной механизм, но я его не слушала, я думала о другом.
-Полезайте в грузовик, я подброшу вас до станции. В шесть часов будет поезд. Сейчас сажают без билетов. Доедете до мест, где не стреляют, - сказал дядька Нил, член местной самообороны. – Я еду сегодня. Завтра же вам пешком придётся переться на станцию. А может завтра сюда уже придут они.
«Придут они» - это самое страшное. Откладывать наше бегство никак нельзя. То, что мы берём с собой, давно уже собрано. Но… но здесь мы оставляем тех, кого взять не можем, и это самое мучительное. Вот почему этот день – чернейший день моей жизни.
  Мы с матерью и братом, все трое с рюкзаками на плечах, сидим в кузове переполненного разным барахлом грузовика, крепко прижавшись друг к другу. Мы несёмся на станцию. А за грузовиком что есть духу летит наш Арчи. Никогда не представляла себе, что он может так быстро бежать. Он летит не как пёс дворянской породы, а как настоящая гончая. Он не понимает, как это так: все уезжают, а его не взяли.
  Грузовик летит на станцию на хорошей скорости, однако Арчи не отстаёт. Я плачу, я кричу ему:
-Арчи, мы не можем взять тебя с собой! Прости нас! Нас не посадят на поезд с тобой!
И брат на этот раз не говорит мне, что я глупа со своими бабскими слезами. Ведь и он, взрослый парень, тоже может расплакаться. И поэтому он молчит, когда я кричу нашему пёсику:
-Арчи, милый, мы скоро вернёмся! Это всё скоро закончится! Арчи, милый!
А брат молчит и отворачивает голову, чтобы не смотреть на Арчи. У него на руках наша Патриция. Наша пушистая чёрно-бело-рыжая Пати. Но Пати не хочет никуда ехать. Она вырывается и громко мяучет. И брат пытается успокоить нашу пышную красавицу, которую крошечной подарили мне, когда я шла в первый класс.
 Наши Арчи и Пати отчаянно протестуют против того, что происходит сейчас на этом свете. Но никто не обращает внимания на их кото-собачью акцию протеста. Дядька Нил гонит грузовик. Мать громко вычитывает «Отче наш», перекрикивая свист ветра за бортом грузовика. Я плачу и что-то кричу Арчи. Брат борется  и со слезами, и с Пати,  вырывающейся от него что есть мочи. А вдали снова началась стрельба. Но с противоположной стороны нас уже приветствует спасительный гул железнодорожной станции.
 Арчи отстал. Нашему белому синеглазому псу с рыжими ушами не хватило сил. Он очень долго бежал и, обессиленный, больше не смог, стал отставать. Мать перекрестилась, и я поняла, почему: не пускать Арчи в поезд было бы совсем невыносимо. И тут вдруг Пати больно оцарапала брата, он аж вскрикнул от неожиданности, и спрыгнула на повороте с грузовика, тут же исчезнув в придорожных сорняках.  Её пушистый трёхцветный хвост махнул в кустах на прощанье. Брат же стал раздражённо искать влажную салфетку и пластырь, чтобы залепить царапины, которые Пати оставила на его щеке.
 Мы успели на тот поезд, и для нас троих нашлась одна нижняя полка.  Наверху над нами лежала девушка лет восемнадцати с крошечным щенком, который тихо скулил всю дорогу и разрешал себя погладить. Мы с братом периодически поднимались и проделывали это, но у нас не было сил спросить у девушки, как зовут её маленького спутника. Мы ни с кем не могли говорить про Арчи и Пати. Даже с той милой девушкой.
   Без приключений мы добрались до мест, где не стреляют. А перезимовали в большом красивом городе, гораздо лучшем, чем наш посёлок. Нам посчастливилось найти сносное жильё. Мы с братом ходили в школу. Мать нашла временную работу. К нам даже дважды приезжал наш отец в камуфляже, в высоких сапогах. Они с братом вели мужские разговоры про типы взрывчатки и про беспилотники, мы с матерью накрывали на стол.
  А потом нашлась подработка и для нас с братом. Три раза в неделю мы на несколько часов ходили в одну семью, где были кот и собака, которые не могли оставаться в доме одни, когда хозяева уходили на работу. Пока брат гулял с хозяйским ротвейлером, я сидела с гладким велюровым британцем и рассказывала ему про Арчи и Пати. Хозяева были довольны тем, как мы заботимся об их любимцах, а мы заработали немного денег.

 К весне мы вернулись домой. И опять-таки, всё выглядело не так уж и плохо Наш дом не высадили на воздух. В нашей квартире разве что окна выбило. Да, было похоже, что «они» бывали в нашем доме. Но у нас нечего было взять, так что «они» ушли ни с чем.
-Хорошо, что не забрали сантехнику, - сказала мать, - а то у соседей вывинтили. А у нас стоит.
По  нашему посёлку ездил грузовик со стёклами для окон, которые вставляли мгновенно. Это делал тот самый дядька Нил, разъезжавший на том самом грузовике, который отвозил нас тогда на станцию.
Пати мы не нашли. Наверняка её не было в мире живых. Она была домашняя киса, которая не выходила на улицу. То место, где она спрыгнула с грузовика, было слишком далеко от нашего дома… Даже если бы мы оставили её в доме, она вряд ли дождалась бы нас.
 Я стараюсь не думать про последние часы моей пушистой Пати, которая так много ночей спала у меня в ногах. Но я невольно думаю об этом. Мне кажется, что это я сижу в колючем кустарнике у дороги и не понимаю, где моё кресло в гостиной, где моё блюдечко в кухне, где моя лежанка в спальне.
 А наш Арчи выжил. Кто подкармливал его в ту зиму? Возможно, «они» бросали ему свои объедки?
 Но Арчи не простил нас и не вернулся в наш дом. Он стал бродячим псом, который иногда приходил в наш двор, но потом уходил в другой. Он бродит по нашей улице, бродит около школы и серебряного солдата с автоматом, героя давней, теперь уже совсем ирреальной войны. Мать говорит, чтобы мы не подходили к нему. Потому что белый хвост Арчи, которым он всегда так весело приветствовал нас, теперь намертво залип между его задних ног. Так что, по мнению матери, Арчи сбесился. Если покусает – будет плохо.
 Но Арчи сам не подходит к нам. Мы с братом выносим ему еду, ставим в жестянке возле мусорного бака. Если он рядом, то подходит и начинает есть. Но если мы пробуем приблизиться к нему, почему-то убегает, даже не доев.
  Я надеюсь, что он простит нас, хотя это, наверное, невозможно. Невозможно, чтобы Арчи когда-нибудь подбежал ко мне, положил лапы на плечи, как это бывало раньше. А я бы заглянула в его синие глаза, потому что у нашего Арчи глаза синие-синие, правда! И я сяду на траву за домом, а он положит голову мне на колени и расскажет, что он пережил в ту зиму.
 И я пойму твой собачий язык, Арчи!
lastochka

О Запорожье и Толоке

Несколько дней как вернулись из Запорожья. Как же я рада, что в моём родном городе появился полноценный Литературный фестиваль, что проходит он уже несколько лет подряд, и что  в этом году я тоже приняла в нём участие! Добирались непросто. Прямых удобных поездов в Украину из Москвы больше нет. Летели на самолёте. Вернее, на самолётах: с пересадкой в Минске.
Больше пяти лет (да каких!) не была в родном городе, внутренне готовилась к худшему: и город, небось, лежит в полуруинах, и дорогие мне места в запустении, и люди в унынии. Ничего подобного. Вопреки всему Collapse )
Некоторые книги, привезённые в Москву с Толоки:

lena

Ещё раз о войне

"СЕРГЕЙ ЖАДАН — знаковая фигура современной украинской культуры: поэт, прозаик, рок-музыкант, организатор литературных фестивалей и медиафорумов, человек, известный своей последовательной гражданской позицией.
Его новый роман "Интернат" — срез жизни прифронтовой Украины. Герои книги — люди, пытающиеся спастись от войны. На ее страницах — бойцы, защищающие свою землю, люди с оружием без опознавательных знаков и многие-многие другие — беженцы, мародеры, проститутки… И, конечно, — боль, страдания, сила духа, обнажающиеся в экстремальных ситуациях человеческой жизни", - так предваряю я на "Кольте" перевод с украинского отрывка из этого романа. Очень хочу, чтоб и отрывок, и сам роман прочитало как можно больше людей в России. В самой Украине и в мире, - уверена - эта книга станет самым читаемым художественным произведением об украинской войне (Боже! столько лет идёт она уже, но как же жутко произносить это словосочетание)

Луна плывет по небу в сторону ночи, оставляя за собой пустоту. Нужно идти, вспоминает Паша, нужно добираться до дома. Пружина остро вжимается в сердце, гонит вперед, напоминает ему о времени, которого становится все меньше.
(дальше здесь:https://www.colta.ru/articles/literature/15841)
lena

Сергей Жадан "Интернат". Из интервью для "Свободы".

Простите, случайно забредшие сюда друзья, что я почти уже не пишу в ЖЖ. Любимая когда-то площадка опустела и умолкла. Просто здесь для меня невозможна жизнь без искренности и открытости. Но так уж случилось, что события последних лет не способствуют ни тому, ни другому. Впрочем, это к делу не относится. А дело у меня таково. Я перевела на русский язык только что вышедший в Украине роман Сергея Жадана "Интернат". Книгу считаю выдающейся. И знаете чем, прежде всего? Её концепцией, авторским ракурсом, авторской силой. К чему же он, автор, всё это  выведет? - думала всё время, пробираясь вместе с главным героем через перипетии войны, беженства, разламывания мирной жизни, бегства от псины-смерти и проч. и проч. Читайте до конца - поймёте и узнаете. Причем - ни малейшего пафоса, ни малейшей фальши. В отличие от невозможной для меня литературы последнего времени (особенно российской), где сюжет и "нерв" в основном  живут вокруг такого: пили, пили герои - и спились окончательно; дохли, дохли они, и совсем  подохли. Либо ещё так, посмелее; давил их режим (сталинский, путинский, ну или ещё какой-либо), давил, и - раздавил. Утрирую, конечно, но примерно - так. Не таков "Интернат" Жадана. Вчера на "Свободе" Игорь Померанцев  поставлил в эфир интервью с Сергеем, говорили о его романе. Там же, на радио прозвучали  и отрывки из романа в моём переводе на русский. Надеюсь, скоро на русском будет доступен ещё один отрывок, побольше, а потом -  и весь роман. Пока же - читайте интервью и слушайте первые отрывки:

https://www.svoboda.org/a/28703219.html

Разрушенная школа, недалеко от Донецка, 2015 год

В Черновцах (издательский проект поэтического фестиваля Meridian Czernowitz) вышел роман Сергея Жадана «Интернат».

«Вокзал выкрашен в жёлтый цвет, но под дождём краска стала тёмной, тяжёлой. Государственные флаги с колонн предусмотрительно сняли: понимают, что армия оставляет город, лучше не раздражать тех, кто сюда зайдёт следом. Возле колонн корзины для мусора, переполненные яркими обёртками и пластиком. Сверху, на пустых бутылках из-под колы, повисло несколько окровавленных бинтов. Кровь тоже яркая. Мусор из корзин давно никто не выбрасывает. Даже голуби вокруг них не толкутся».

lena

"Переводить украинцев? Зачем?"

Появилась видеозапись нашего московского вечера, посвящённого представлению книжки Тани Малярчук "Лав-из" и переводам украинских авторов.




Хочу кое-что добавить к записи.
Во-первых, вот текст прочитанного мною на вечере Обращения Тани Малярчук к российским читателям, присланный ею  по моей просьбе (перевод с украинского):

"Моим российским читателям
Collapse )
lena

Представляем в Москве книгу Тани Малярчук и говорим об украинской литературе

В среду, 30-го, в 19.00 в Культурном центре "Новый мир" (первый этаж исторического здания редакции) представим сборник украинской писательницы Тани Малярчук "Лав-из". Книга издана в России несколько месяцев назад. За это время появилось немало рецензий и стихийно-эмоциональных откликов в социальных сетях.  Приглашаю на вечер и тех, кто прочёл книгу и тех, кому вообще интересна современная украинская литература! Посмотрим друг на друга :)   Поговорим.  Я прочту Танино "Обращение к российским читателям", расскажу о новом Танином романе, только что вышедшем в Украине. На презентацию приедет из Питера Александр Прокопович, издатель "Лав-из" ( "Музей заброшенных секретов" Оксаны Забужко также вышел в его издательстве). Собираюсь почитать кое-что из новейшей сатирической прозы молодых украинских авторов. Обсудим: зачем переводить украинсцев в России сегодня? В общем разговоре примет участие и литературный критик Ольга Балла-Гертман (это с ней мы недавно говорили об украинской литературе http://www.chaskor.ru/article/prochitayut_-_i_stanut_drugimi_40458 ), и иные хорошие и умные люди :)  Расскажу потом, кто именно придёт на вечер, кто что скажет и проч. Помещу здесь полностью и "Обращение" Тани.

адрес: Малый Путинковский переулок 1\2, метро "Чеховская" (это прямо за кинотеатром "Россия") http://novymirjournal.ru/index.php/cultural-enter/387-marinicheva

"Пусть эта книжка будет актом доброй воли, моим подарком "другой" России, которой из украинской перспективы почти не видно, видно поимённо. Расскажи про любовь, книжечка. Любовь во время войны" (Таня Малярчук)





lena

О Форуме, о Львове, о ...

Во Львове после Москвы чувствуешь себя очень легко. Поначалу непонятно, почему именно. Потому что тепло? Потому что в гостях? Потому что можно попрактиковаться в любимом украинском? И то, и другое, и третье. Но главное - в другом. После начала войны с Украиной мы в Москве живём будто присыпанные то ли пеплом, то ли театральной пудрой.Collapse )


Львовский Форум. Первый день.
lena

"Прочитают - и станут другими"...?

Ответила на вопросы Ольги Баллы. Пессимистически получилось. Безнадёжно почти. Во всяком случае -так (по прочтении уже опубликованного текста) показалось мне. А вот один из моих украинских авторов мне написала, что интервью это ей показалось наивным. Ну что ж, всё верно, от наивности до безнадёжности - один шаг. Или так:  одно - это изнанка другого. Ну уж как есть. Во всяком случае, что думала - то и сказала.
Вот вам отрывки:


"Ольга Балла: Насколько полно и адекватно, по-вашему, современный русский читатель (если возможно говорить о современном русском читателе обобщённо) представляет себе происходящее сегодня в украинской литературе? Есть ли такие авторы, которые остаются у нас недозамеченными?

Елена Мариничева: Думаю, что украинскую литературу у нас представляют себе не только не полно, но и абсолютно неадекватно. Кое-что знают специалисты, люди, профессионально занимающиеся словесностью, «обобщённый» же русский читатель, как правило, о современной украинской литературе не знает ничего...
События последних двух лет говорят о том, что никакие переводы - а новую украинскую прозу в России издают с 2001-го года - ничего не проясняют. Они не сближают людей, не прибавляют понимания. Возможно, это прозвучит наивно, но я убеждена: если бы в России внимательно читали Оксану Забужко, Марию Матиос, Сергея Жадана, Тараса Прохасько и многих других украинских авторов - не случилось бы того, что случилось...
И вообще, я сильно сомневаюсь в том, что среди современных украинских авторов есть по-настоящему «замеченные» у нас фигуры. Да, в своё время заметили Оксану Забужко. Перевод её первого романа «Полевые исследования украинского секса» выдержал в России три издания. Но вот в 2013-м выходит на русском её «Музей заброшенных секретов», так ожидавшийся украинским и европейским читателем. Осенью того же года во Вроцлаве Оксану за «Музей» награждают премией «Ангелус» – это главная литературная премия Центральной Европы, причём своего «Ангелуса» Оксана получает из рук нашей Натальи Горбаневской, которая тогда была председателем жюри премии. И что же? У нас (а это уже было время Майдана) - гробовое молчание. Не только о самом романе, но даже о факте присуждения ему премии. Хотя нет, название «Музея», кажется, не так давно мелькало в сводках новостей - в связи с арестом директора украинской библиотеки в Москве, с тем, что у неё дома при обыске эту книгу изъяли. Ну вот, получается, «дозаметили»...

О.Б.: Какие из своих переводческих работ вы считаете особенно важными?

Е.М.: В том смысле, о котором мы  говорили, это переводы из Матиос, которые вошли в её изданную у нас книгу под названием «Нация»: сборник новелл «Нация» и замечательнейший роман «Даруся сладкая».

Когда я эту книгу переводила, мне казалось крайне важным, чтобы её прочитали здесь, по-русски. Была уверена, что после этого многое станет понятнее, что люди уже не смогут думать и чувствовать, как прежде, не смогут хотя бы приветствовать захват чужих территорий. Но теперь приходится признать: ничего эта книжка не изменила, никто ничего не знает, не помнит, - даже те, кто её прочёл. У меня есть одна приятельница, я в своё время дарила ей перевод «Даруси», она признавалась, что вместе с мужем (а он родом из Украины) они плакали над её страницами, но вот недавно она мне говорит: «Слушай, как хорошо, что Крым теперь наш!»…

...И вот о недозамеченности: она определяется многими факторами. Это и общая политика «партии и правительства» – если официально или почти официально заявляется, что украинского языка нет, что это диалект русского, так чего же вы хотите? Или тезис, что мы и украинцы «один народ»? Впрочем, это ещё цветочки, а вот утверждение, что украинского народа вообще нет, что это никакой не народ, а, так сказать, придаток русского, российского… - вот это меня поражает и даже умиляет. В последние годы всё это декларируется ещё и с агрессией, и не только словесной.

Но дело не только в официальной политике. Осознавать, что ты ответственен за всё, что происходит – с этим же невозможно жить. Надо же как-то, какой-то системой взглядов от этого защищаться. Отсюда и «недозамеченность» – мы не хотим замечать. Мы не хотим это читать. Мы не хотим в это вникать. Мы не хотим знать, что происходит в украинской душе, мы не хотим знать, что было и есть в Украине на самом деле."

Полностью здесь: http://www.chaskor.ru/article/prochitayut_-_i_stanut_drugimi_40458

lastochka

"Передо мной - другие переводы, перед тобой - все бабочки мои"

Уже недели две как вернулись из Питера. Москва затягивает, обездвиживает, не даёт (мне, по крайней мере) - жить и писать. В Питере лучше. Непонятно почему, - телевизор-то я и здесь не слушаю. Гранитные набережные,  "брега Невы", холодный ветер на Дворцовой (попали в очередную, последнюю, видимо, в этом году судорогу зимы)- бодрят и веселят наперекор всему.То, что можно назвать пропагандой - а именно, киоски с гос.символикой, рос.флажками, футболками с изображением некой физиономии в чёрных очках и угрожающими надписями (мол, "трёх дней не проживёшь") ютится под землёй в очень редких подземных переходах, - никто не покупает, никто не обращает внимания. Люди улыбаются. Да-да. Это самое удивительное - после Москвы-то! Сначала решила, что мне показалось.Провела эксперимент. Считала, сколько приветливых лиц встречается на десять случайных прохожих. В Питере - 7-8 (потом, в Москве, повторила эксперимент - хорошо, если 1 на 10, проверьте сами, кому интересно).Как рассказала мне Галя Артёменкo - журналист, правозащитник, сотрудник музея Ахматовой - и милиция в Питере иная: не сразу хватают быстро и злобно на протестных акциях (да, мои зарубежные друзья, мы теперь и такому завидуем). Наконец-то развиртуализировались с замечательным Игорем Кушнирчуком, что по собственной воле и почину помогает мне вот уже несколько лет вести сайт переводов с украинского (emarinicheva.ru). Кое-что на сайте обновили и подправили, за что Игорю огромное спасибо! Планировала встретиться и с frantyszek (если кто помнит и читает нашего прекрасного питерскoгo ЖЖ-друга и поэта, пишущего на русском и украинском), но не получилось - до следующего приезда теперь. Жили на Васильевском, рядом с Тучковым мостом. При первой же возможности пошла пешком (ну не в метро, не под землю же спускаться там, где "мой лёгкий, мой воздушный Петербург"!) по Набережной, потом на Дворцов мост, на Невский, а там  - вторая улица направо. Да, ради этого адреса, можно сказать, и ехала. Морская, 47,Collapse )
lena

"Небо этого лета" с Людмилoй Улицкoй

Ну вот и представили в Москве сборник украинских писателей "Небо этого лета".  Вчера, в музее-квартире Алексея Толстого. Хорошенькая квартира, надо сказать. Со множеством комнат и на нескольких уровнях. Обошла их, пока ждали гостей. Тех собралось по московским меркам не очень много, но и не мало. Человек 30-40. Люба Сумм прочитала приветствие из Киева от Володарского (патетически прозвучало оно :) ). Людмила Улицкая сказала несколько точных слов. Я завладела наибольшим временем и сказала и про нoвую украинскую прозу вообще, и про язык, и про предлоги ("в"-"на" Украине) и про украинский русский и русский русский языки. Потом прочитала отрывки из некоторых переведённых мною рассказов: Сергея Жадана (только взяла свой перевод на "Кольте", а не из сборника), Ларисы Денисенко, Юрия Издрыка. Да, ещё сказала, что некоторые переводы (не мои) оказались необыкновенно удачными - например, Юрия Винничука (перевод cделала Евгения Чуприна). Прочитала ещё "Чехов" Игoря Куликовского (пишущий на русском автор из Луганска). А Людмила Евгеньевна сказала, что с интересом читает сейчас присланную им рукопись. Похоже, что со всеми в зале мы разговаривали на одном языке. По крайней мере, никто не поинтересовался вопросами типа "а крымнаш?" (потому что он "ненаш").

Люба Сумм представляет книжку:




Сергей Митурич (издательств "Три квадрата", выпустившее сбoрник), инициатoр прoекта Людмила Улицкая и я - oдин из перевдчикoв.


Нефоральное общение после презентации. На заднем плане замечательный московский литературный критик Ольга Балла ( с книгой). На переднем - я (понятно с чем) и Людмила Улицкая. Людмила Евгеньевна значимый для меня человек, которому я благодарна и за этот сборник, и за собственные её произведения, и за гражданскую позицию в нынешней России. А ещё  она - близкая подруга дорогой мне Наташи Горбаневской, автор прекрасной о ней книги ("Поэтка"). Это Наташа возглавляла много лет  жюри премии "Ангелус" ( в 2013-м её лауреатом стала Оксана Забужко, в уходящем 2015-м - Сергей Жадан). Кстати, Людмила Евгеньевна вчера сказала мне, что во Вроцлаве подумывают о том, чтобы переназвать "Ангелус" в память о Горбаневской - "Наталья".


АПДЕЙТ: В сети появилось видео презентации
https://www.youtube.com/watch?v=Q3eLFS0oa08